Чечня: прошлая и будущая война. Часть V, заключительная.
Что должен делать Путин?
44. В настоящее время путинская политика в Чечне осуществляется через Кадырова и Ямадаева. Путинский полномочный представитель (полпред) по Южному Федеральному округу, Дмитрий Козак, имеет мало влияния. Его даже не пригласили, когда Путин произносил речь перед новым парламентом в Грозном в прошлом декабре. Путин должен перестать принимать прямые телефонные звонки Кадырова и начать больше работать через своего полпреда и правительственные специальные службы. Он также должен увеличить гражданское сотрудничество с Чечней.
45. Путин должен продолжать реформировать армию и другие силовые министерства. Приобретя больший контроль над армией через Сергея Иванова, Путин закрыл для армии некоторые возможности для преступной деятельности – но оставил большинство военных криминальных предприятий в неприкосновенности. Он практически ничего не сделал для установления дисциплины, необходимой в современной армии, которую направляют нестабильные регионы, такие как Северный Кавказ. Последняя информация о дедовщине говорит о том, что дисциплина по-прежнему приравнивается к грубости и садизму. Министерство внутренних дел (МВД) подверглось еще меньшим реформам. Чеченизация службы безопасности, несмотря на явные недостатки, показала, что местные жители могут справляться с обеспечением безопасности лучше, чем российские войска.
46. Последнее, Путин должен понять, что его нынешняя политика не предотвращает рост военизированного Джихадизма. Наоборот, всякий раз когда его подчиненные пытаются погасить пламя, пламя становися горячее и распространяется дальше Путин должен проверить свой пожарный шланг, он может обнаружить, что заливает пламя бензином. Ему нужно выработать заслуживающую доверия стратегию, использующую экономические и культурные рычаги, чтобы иметь дело с вооруженным джихадизмом. Некоторые русские это понимают. Советник Козака недавно выступил с лекцией, которая показала, что он детально представляет себе проблемы возникающие с ростом военного джихадизма. Сам Козак в недавней беседе с послом сказал, что он ясно понимает глубокие социальные и экономические корни проблем, с которыми Россия сталкивается на Северном Кавказе, и понимает что для их решения недостаточно только мер безопасности. Мы однако не заметили, чтобы это осознание истинных проблем из кабинета Козака в Ростове-на-Дону дошло до Москвы.
47. Мы должны также осознавать, что путинская стратегия вызывает отрицательную реакцию в Москве. Эксцессы Рамзана Кадырова, данный ему Путиным иммунитет от федеральных властей, и специальные законы, которые применяются только к Чечне (например, чеченцы не должны проходить службу в армии в других районах России) приводят к тому, что некоторые московские наблюдатели заявляют, что Путин позволил Чечне фактическое отделение. Путин достаточно силен, чтобы выдержать такую критику, но сможет ли это сделать его преемник, менее ясно.
Есть ли здесь роль для Соединенных Штатов?
48. Россия не считает США своим другом на Кавказе, и наши возможности повлиять на события путем убеждения, давления или помощи невелики. Все, что мы можем делать – это продолжать пытаться подталкивать российских чиновников на верхнем уровне к пониманию того, что их нынешняя политика способствует росту джихадизма, который кроме всего прочего угрожает беопасности границ; и что перенос ответственности за насилие и грабежи с коррумпированной и жестокой армии на коррумпированные и жестокие местные силы не является долгосрочным решением проблемы.
49. Достижение прогресса с Путиным или с тем, кто придет после него, потребует тесного сотрудничества с нашими европейскими союзниками. Они, как и русские, имеют тенденцию видеть чеченскую проблему только с контртеррористической стороны. Например, Британия очень тесно увязывает свой «диалог с исламом» с контртеррористической работой (в чем они сходятся с русскими), основываясь на взгляде, что существует всего один тип исламского сознания, и он предрасположен к терроризму. Это поддерживает точку зрения русских, что проблема Северного Кавказа должна быть отправлена в корзину терроризма, и найти решение этой проблемы главным образом значит найти лучший способ убивать террористов.
50. Мы с европейцами должны поставить наши предложения о помощи на Северном Кавказе в другой контекст: признавая роль религии в культурах Северного Кавказа, подчеркивать наш интерес и поддержку нерелигиозных аспектов Северо-Кавказского общества, включая гражданское общество. Последнее потребует повышенной деликатности, потому что русские и местные власти считают, что США используют гражданское общество для того, чтобы провоцировать «оранжевые революции» и антироссийские режимы. Есть опасность, что наши партнеры по работе с гражданским обществом могут стать теми, кого Черчилль называл «несвоевременными миссионерами», которые, несмотря на добрые намерения, могут остановить большое дело. Так не должно случиться.
source
Комментариев нет:
Отправить комментарий